Начало деятельности Шарля Патэ и фильмы Фердинанда Зекка

Шарль Патэ

Шарль Патэ

Патэ-отец, колбасник из Венсена, бывший гвардеец Наполеона III, женился на своей землячке из Эльзаса, от которой имел четырех сыновей. В детях воспитывались привычки к труду и строгой бережливости. Шарль Патэ сохранил тошнотворное воспоминание об обрезках из отцовской колбасной. В течение долгого времени он только по воскресеньям надевал ботинки, идя к обедне, причем это были ботинки его матери.

Пробыв некоторое время учеником у своего дяди-мясника, молодой Шарль с тысячью франков в кармане отправился покорять Новый Свет. Там он последовательно работал то мостовщиком, то, в качестве мелкого служащего, то, наконец, прачкой в Буэнос-Айресе Став жертвой эпидемии желтой лихорадки, он без гроша в кармане был вынужден вернуться в Европу.

Уже женатый, работая мелким приказчиком, он готовился вернуться на работу в колбасную, когда в конце лета 1894 г. один из его друзей показал этому тридцатилетнему человеку фонограф Эдисона, который можно было демонстрировать на ярмарках. Подчиняясь импульсу, Патэ купил говорящую машину, стоимость которой равнялась его шестимесячному заработку. В начале сентября 1894 г. он покинул Венсенн и в шарабане направился на ярмарку в Монтети, в департаменте  Сены и Марны. Сопровождавшая его жена везла в картонке восковые валики для фонографа. Если бы они разбились, молодая чета была бы разорена. Счастье улыбнулось Шарлю Патэ. Жители Сены и Марны наперебой устремлялись слушать говорящую машину. Вернувшись в Венсенн, чета принесла с собой десять золотых луидоров. За один день Патэ выручил сумму, ради которой надо было работать целый месяц. Чета Патэ объездила ярмарки в восточных пригородах, что позволило Шарлю скопить небольшой капитал. Узнав, что в Лондоне по очень низкой цене продаются отличные копии фонографа Эдисона, Патэ  пересекает Ла-Манш; он покупает эти аппараты и, возвратившись, перепродает их ярмарочным торговцам, которые приходят в восхищение от возможности зарабатывать золото на продаже «шума». После фонографов он ввез из Англии театрограф Уильяма Пола, а затем Жоли сконструировал него киноаппарат.

Видя удачу младшего брата, до этого «не сделавшего в жизни ничего путного», трое старших братьев, объединившись, предоставили в распоряжение Шарля небольшой капитал в двадцать тысяч франков. Однако при первом же тревожном сигнале двое братьев взяли обратно свои деньги. Эмиль и Шарль остались вдвоем, и кино едва их не разорило в результате судебного процесса с одним недовольным покупателем.

К счастью, продажа валиков для фонографа процветала. Новая фирма «Братья Патэ» привлекла внимание одного крупного дельца. В один прекрасный день 1898 г. некий Гривола предложил Патэ образовать товарищество с капиталом в размере миллиона франков.

Инженер Гривола, изобретатель и фабрикант электрической аппаратуры, являлся представителем группы лионских капиталистов, во главе которой стоял Нейре, владелец перчаточных фабрик в Дофине, угольных копей в Сент-Этьенне и металлургических заводов в Фирмини. Таким образом, благодаря вкладу Гривола братья Патэ отныне стали пользоваться поддержкой крупной индустрии и банков. Ярмарочный торговец стал крупным дельцом.

Фирма открыла в Шату большую фабрику для изготовления валиков для фонографов, а позднее приступила в Венсенне и к производству фильмов, которые снимались на устроенной из бочек площадке на от­крытом воздухе.

 Фердинанд Зекка, «дитя кулис», сын артистов, выступавших в ка­фешантанах, «наговаривал» валики в Шату и случайно озвучил одни фильм. Его заметил Шарль Патэ и поручил ему постановку фильмов в Венсенне, где в связи с расширением дела была выстроена студия, превосходившая своими размерами студию Мельеса.

Зекка часто изображают как плагиатора Мельеса. И действительно, вначале фирма Патэ использовала методы этого крупнейшего продюсера. Патэ превратил Зекка в универсала: декоратора, постановщика, сценари­ста и исполнителя главных ролей. Его обязали работать над сюжетами, сходными с теми, которые принесли успех «Стар-фильму». Его первая большая феерия «Семь замков дьявола», как и фильмы студии в Монтрёе, является подражанием театру Шателе, из которого для постановки массовых сцен он привлек Люсьена Нонге. Зекка больше копирует англий­скую школу Смита и Пола, чем Мельеса. Десять первых фильмов Мельеса были подражанием Люмьеру; десять первых фильмов Зекка повторяли фильмы брайтонской школы.

A La Conquete De L'Air / ? La Conqu?te De L'Air (1901) | Dir: Ferdinand Zecca | Ref: ALA018AA | Photo Credit: [ Pathe Freres / The Kobal Collection ] | Editorial use only related to cinema, television and personalities. Not for cover use, advertising or fictional works without specific prior agreement

Фердинанд Зекка

В отличие от Мельеса (преемника Робера Удэпа) Зекка недолго оставался на положении Протея, выполнявшего в кино все виды работ. Он окружил себя многочисленными сотрудниками, распределил между ними работу и создал свою школу.

Основным качеством Зекка была способность угадывать вкусы толпы – ярмарочных торговцев и зрителей балаганов. Кино было покинуто «светским обществом» и предоставлено детям и народу. Жорж Мельес занялся детьми; Шарлю Патэ достался народ, для которого он и организовал массовое производство фильмов.

В Венсенне Зекка продолжал выпускать продукцию, подражая безымянным продюсерам конца XIX в. Вместе с тем фабрикант фильмов копировал продукцию своих конкурентов, но не менее охотно повторял и свои собственные фильмы, ранее принесшие ему успех.

Предшественники Зекка у Патэ снимали как фильмы легкого жанра, так и сцены убийства и казней; вместе с тем они сняли несколько коротеньких комедий и сделали попытку постановки «реалистического» фильма. В фильме «Сон пьяницы» они использовали некоторые эпизоды «Западни» Золя. Подражая Мельесу, они поставили ряд фильмов-феерий («Аладин», «Красавица и зверь», «Мальчик-с-пальчик», «Шутки сатаны») и воспроизвели в шести эпизодах «Дело Дрейфуса».

Каталог фильмов Патэ показывает нам путь, пройденный Зекка, отмечая в зародыше все те основные жанры, которые тот впоследствии развил. Характерной чертой Зекка было стремление испробовать свои силы в новом, после того как он всему подражал.

В его трюковых фильмах неоднократно использовались сюжеты и приемы, сходные с теми, какими пользовался Мельес, но самый стиль фильмов был уже иной. Сформировавшийся под сильным влиянием английской школы, Зекка не был рабом точки зрения «зрителя из партера» и его феерии снимались обычно американским (средним) планом. Он при­бегал также к трюкам на натуре; его первый фильм в этом жанре – «Немыслимое купанье» — был снят с его участием на шлюпке. Однако в Венсенне он отказывается на некоторое время от натуры ради декораций, в которых зрители усматривают гарантию качества и богатства постановки.

В своих коротеньких «волшебных» фильмах Зекка проявляет известную причудливость, подчеркнутую реалистичностью декораций.   Фантастический дирижабль в фильме «Тяжелее воздуха» пролетает над крышами Венсенна, причем сам Зекка (исполнитель главной роли) сидит  верхом на стальной сигаре.  «Буря в спальне» показывает актера Лизера, взобравшегося на разбитую шлюпку. Позади него комната с обоями в цветах и развешанными на стенах картинами, а через открытую дверь виднеются океан и  горизонт.

В отличие от Мельеса Зекка пользуется трюками как техническим приемом и средством выразительности. В «Идиллии в тоннеле» Зекка ухаживает на Лизером, переодетым кормилицей. Через окно вагона третьего класса (декорация, писанная на полотне) виден пейзаж, сняты из окна идущего поезда. На пейзаж второй экспозицией впечатаны силуэты актеров. Таким образом был достигнут эффект, который в наше время дает рир-проекция (комбинированная съемка, при которой изображение играющего на переднем плане актера совмещается при съемке с фоном, проецируемым на прозрачный экран, метод применяется с 1932 года). Трюк уже не является здесь самоцелью – он становится одним из элементов кинематографического языка.

Многочисленные комические фильмы Зекка в большей своей части были весьма грубы. Но они развивали жанр, которым Мельес не занимался и к которому он был неспособен.

Фильмы-феерии меньше удавались Зекка. Его персонажи были тяжеловесны и не обладали грацией и живостью танцоров, чем отличались исполнители у Мельеса. Зекка самобытен в другом жанре, который он создал и ввел в каталог Патэ под рубрикой «Драматические или реалистические сцены».

Его первым триумфом была «История  одного преступления» (1901). Сюжет   был   заимствован в «Музее Гревен» (музей восковых фигур), в котором эта драма была воспроизведена в 1889 г. с помощью восковых фигур. Сцены фильма Патэ сходны со сценами Музея,   за   исключением  одной — «Последняя   ночь осужденного». В Музее приговоренный проводил эту ночь прозаически за игрой в карты. В фильме Зекка осужденному снятся отдельные моменты совершенного им злодеяния, они возникают над его постелью. «Гвоздем» фильма была сцена смертной казни.

Подобные фильмы пользовались неизменным успехом в ярмарочных балаганах до 1910 г., когда министерство внутренних дел запретило их демонстрацию.

За «Историей одного преступления» последовал фильм «Жертвы алкоголизма», повторивший сюжет «Сна пьяницы», выпущенного Патэ до 1900 г. В этом фильме Зекка использовал наиболее известные эпизоды «Западни» Золя: счастливая семья рабочего; отец, пристрастившийся к кабаку; мансарда, в которой происходит несчастье; палата, где алкоголик умирает от белой горячки.

В начале своей работы в Венсенне Зекка сам писал декорации. Но, не умея передать перспективу, он превращал мостовую в нагромождение булыжников с надписью «проезда нет». Однако Зекка не упорствовал в этих наивных уловках, и, как только ему были предоставлены средства, он привлек к работе опытных специалистов. Декорации, которые были написаны им для «Жертв алкоголизма», превосходны. Они сильно способствовали созданию Зекка репутации реалиста в противовес «кудеснику» Мельесу. Не следует, однако, думать, что поэтическое начало совершенно отсутствовало у Фердинанда Зекка, обладавшего весьма сильным и бесхитростным, хотя  и  несколько    грубоватым и  примитивным   воображением.

Самым значительным произведением Зекка были «Страсти». Им предшествовал фильм «Камо грядеши?», в котором какой-то римский импера­тор, стоящий на верху лестницы и окруженный двадцатью тремя статистами в венках из роз, опускал палец вниз – знак к умерщвлению побежденного гладиатора. При создании этого фильма, как и при создании «Блудного сына», Зекка, по-видимому, пользовался помощью Люсьена Нонге, который руководил массовыми сценами в Венсенне и в театрах «Амбигю», «Шателе» и «Порт Сен-Мартен».

Люсьен  Нонге,   помощником которого  был  Луи  Ганье,   занимались своим  ремеслом с   «мягкостью»  работорговца,   редко  выплачивая своим статистам пятифранковый гонорар, обещанный им при найме. Его соперник Шорне Ато, бывший режиссер некоторых фильмов Люмьера, также вербовал людей для больших пантомим в театре «Ипподром». Эти три человека, сотрудничавшие с Зекка, весьма способствовали успеху больших постановок, так  как они умели управлять толпой. Нонге играл весь большую роль в постановке «Страстей».

Картина «Страсти», съемки которой начались в 1902 г., была закончена лишь в 1905 г. Программа предусматривала сорок эпизодов, снимавшихся в зависимости от возможностей студии. По своим художественным достоинствам фильм находится на уровне тех изображений Рождества Христова, которые продавались вблизи церкви Сен-Сюльпис. Но волшебство кинематографа преобразило эти многоцветные изображения и придало им наивную прелесть картин примитивистов. Постановка не была лишен известного размаха; чтобы показать полностью большие декорации, был применена панорамная съемка. В эпизоде «Поклонение волхвов» сначала показываются ясли. С появлением в небе вифлеемской звезды в соломе вдруг появляется младенец, совершенно так же, как по мановению фокусника оказывается в цилиндре кролик. Вслед за этим аппарат довольно неловко панорамирует декорацию и открывает группу волхвов. Затем он вновь возвращается к святому семейству, забывая о волхвах. Как ни беспомощна была эта постановка, все же Зекка воспользовался в ней движением аппарата и этим превзошел Мельеса, остававшегося верным принципам театра и трюку.

Инсценировка     хроники    также   сделалась   специальностью Патэ. Зекка  поставил фильмы:  «Убийство Мак-Кинли», «Смерть Папы»,  «Убийство герцога Гиза» (в Венсенне, по-видимому, смешивали историю с современной хроникой). Его крупной удачей был фильм «Катастрофа на Мартинике», соперничавший с «Извержением Мон-Пеле» Мельеса. Хорошо сделанный макет казался неправдоподобным из-за различимого сквозь дым вулкана лица рабочего студии. Эти неудачные кадры были вырезаны, и  копии фильма  продавались тысячами.

Жорж Садуль. История киноискусства. Глава V Первые шаги Патэ

До – Англия – родина киножанра “погони и преследования”

После – Эпоха Патэ

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>