Владик, дорогой…

Симона сказала: “Максим, посмотри, кто к нам пришел”.Владик ГалкинДело было в общежитии ВГИКа, в 1994.

Как-то так сказала Симона – радостно, светло воскликнула, почти спела. И я вошел в ее с Сандрой комнату и увидел парня. Смущенного и крепкого. Сидел он на тахте, немножко горбился и улыбался. Мы пожали друг другу руки. Симона воскликнула: “Максим, это же Влад Галкин – Гекльберри Финн”. Финн, ну да – он самый… Те же губы и улыбка и глаза. Прическа только короче и упрямее, что ли. Финн вырос и теперь будет учиться вместе со мной на факультете художественного кино, в мастерской Владимира Ивановича Хотиненко.

- Здоров, Владик.

- Привет, Макс.

Мы не были близки, мы не дружили. Всегда дружелюбно здоровались, болтали, улыбались.  Влад борол Юрку Кузина – ну в шутку, конечно же, ворочал его туда-сюда, Юрка отбивался, ехидно подшучивал над Владом. Тот налетал на Юрку, даром что был моложе лет на десять почти. Щенок и волкодав. Но и щенком и волкодавом был ты сам, Влад. Коротко стриженый, лопоухий щенок. С обаятельнейшей улыбкой.

Я уж тут грешным делом думал: случился бы в моей жизни “день сурка” и пришелся бы он на день твоей гибели. Я бы рванул в Москву, попытался бы. Я так думал и мысль эта не кажется мне нелепой. Рядом с тобой должен был кто-то быть в эти дни. Я бы тебя обнял бы, Владик.

Нет нашей общей фотографии. С другими ребятами – есть, а с тобой – нет. Не для хвастовства мне, а для правды. Чтобы посмотреть на тебя, чтобы видеть твой честный, упрямый взгляд – взгляд физически сильного и очень ранимого человека.

Помню, как праздновали день рождения нашего Саши Котта и его брата Володи. Собрались курсом у них дома. И – что-то случилось – Юрка Кузин ушел в обиде. И Влад вдруг вскочил и прочитал, как выпалил от сердца, разгоряченное:

Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.

Немедленно его вернем,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернем
И праздник для него устроим.

Стихи Шпаликова звучали тут как-то неуместно, случай был не тот и не о том. А все же – и тот и о том. И я его так отчетливо запомнил. И эти стихи, и горячего Влада, бросающего эти строчки всем и каждому – всем нам и через годы теперешнему мне. И в этом была его жажда справедливости, честности, истины. Давай, Влад, давай все перевернем, устроим праздник, только пить не станем, помолимся тихо.

Спасибо, дорогой. Прости меня.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>