Двенадцать разгневанных мужчин. Люмет, Фридкин, Михалков

В середине прошлого века американский драматург Реджинальд Роуз написал пьесу «Двенадцать разгневанных мужчин», а затем, на основе ее, сценарий к фильму, режиссером которого стал замечательный американский режиссер Сидни Люмет.

"12 разгневанных мужчин" Сидни Люмета

 Фильм рассказывал историю одного заседания двенадцати присяжных заседателей по обвинению молодого человека в убийстве своего отца.

 На Берлинском фестивале 1957 года фильм Сидни Люмета получил главный приз – «Золотого медведя». Кроме того, фильм был номинирован на премию «Оскар» по трем категориям: «Лучший фильм», «Лучший режиссер» и «Лучший сценарий». Была номинация и на премию Британской академии кино и телеискусств, а актер Генри Фонда, исполнивший в фильме роль одного из присяжных заседателей, был признан британцами лучшим иностранным актером года.

 В режиссерской карьере Сидни Люмета этот фильм стал одним из лучших.

Сидни Люмет

 Спустя сорок (!) лет, то есть, в 1997 году другой американский режиссер Уильям Фридкин вновь захотел экранизировать пьесу Роуза, что и сделал с немалым успехом. Это была телеверсия, но текст пьесы был сохранен. Образ персонажа Фонды воплотил в этом телефильме Джек Леммон.

Уильям Фридкин

 Спустя еще десять лет, в 2007 году на экраны кинотеатров России вышел фильм «12» – режиссерская работа Никиты Михалкова. Этот фильм был назван «ремейком» «Двенадцати разгневанных мужчин», то есть интерпретацией пьесы Роуза и фильмов Люмета и Фридкина.

 «Двенадцать разгневанных мужчин» Сидни Люмета – кино, которое никогда не состарится. То же самое, хотя и с некоторыми оговорками, можно сказать о фильме Фридкина. Однако если фильм Люмета – шедевр, то фильм Фридкина – хорошее кино.

 Действие фильма проходит в одном пространстве – небольшом кабинете, где собрались двенадцать присяжных заседателей. В течение нескольких дней они выслушивали показания свидетелей, доводы защиты и обвинения. Теперь им предстоит вынести приговор молодому человеку, почти подростку, который убил своего отца. Так считает одиннадцать присяжных. И только один не согласен с обвинением и просит своих коллег «поговорить», то есть, не перечеркивать жизнь юноши (ему грозит электрический стул), а обсудить улики. Не торопиться!

 Предложение восьмого присяжного вызывает у кого-то – тихое недоумение, у других –  громкое негодование. Несогласный присяжный предлагает коллегам провести новое тайное голосование. И если он вновь останется в абсолютном меньшинстве, то – уступит остальным. И вдруг появляется еще один «несогласный». Впрочем, он также как и герой Фонды / Леммона, совсем не убежден в невиновности юноши. Но он также как первый присяжный ощутил ответственность за жизнь человека и хочет тщательно разобраться в фактах.

Генри Фонда

 И начинается увлекательнейший процесс изучения доказательств. Мы видим, насколько странно, страстно, придирчиво и причудливо реагируют присяжные на вновь открывающиеся факты. Как они обдумывают, оценивают и взвешивают  их.

Как спорят до взаимного отчуждения и даже ненависти, как теряют контроль и вдруг рассказывают о самих себе (жестами, эмоциями и репликами) гораздо больше, чем хотят. В фильме нет пространных монологов, кино ясное, точное и исключительно тонкое. Психологическая достоверность абсолютна.

В конце концов, присяжные приходят к единому мнению (а оно обязательно должно быть единым): юноша невиновен.

 Фильм Фридкина кажется немного непродуманным – некоторые планы показались случайными. Мне не хватало крупных планов человеческих лиц. У Люмета все сделано безупречно. Вместе с тем, в фильме Фридкина некоторые присяжные показаны более дерзко, может быть, более выпукло, чем в фильме Люмета. Но это не недостаток первого фильма, скорее, тактический прием, особенность режиссуры.

Джек Леммон

 Михалков назвал фильм просто до навязчивости. Зачем в заглавии «мужчины», тем более, «рассерженные»? Просто – «12». Блок кинематографа.

 Михалкову история оправдания подсудимого неинтересна. Сама по себе – неинтересна. Он захотел дополнить парой-тройкой «смыслов» в нагрузку. Цитата из википедии: «Фильм — размышление о том, что такое свобода, сострадание, способность помочь совершенно постороннему человеку, оказавшемуся в беде, серьёзный разговор о том, что волнует сегодня каждого». Это с сайта студии «Три Тэ», между прочим.

 Обратите внимание на выражение «совершенно постороннему». Слово «совершенно» – лишняя сущность, а их, по совету преподобного Уильяма Оккама, не следует умножать. В философии этот принцип, известный еще со времен Аристотеля, называется «принцип достаточного основания». Можно возразить, что философский принцип неприменим к художественному произведению. Не соглашусь.

 Принцип «достаточного основания» ставит чудесные пределы на избыток «художественности», которая (в своем избытке) превращается в не-художественность или даже лже-художественность.

 На примере фильма: Михалков рассказывает одну историю, которая рассыпается на два (или даже три) отдельных повествования. Первая история – о трагедии в жизни чеченского мальчика. Вторая – о тернистом поиске правовой истины присяжными заседателями. Третья – об ответственности за судьбу другого человека.

Сергей Маковецкий

 Каждую из этих историй можно развить и наполнить экзистенцией бытия. Бытия, а не быта, как подчеркивает сам Михалков в начале фильма. Он приводит цитату Б. Тосьи (не знаю, кто это; и википедия тоже не знает): «Не следует искать здесь правду быта, попытайтесь ощутить истину бытия»! Михалков прекрасно понимает, что у него нет правды «быта». И ему приходится убеждать всех, включая самого себя, что наличествует правда «бытия».

 Он насыщает фильм феерическими персонажами, обескураживающими сценами и завораживающими диалогами. Он колдует, ворожит и шаманит. И зрители восторженно смотрят на летающие из рук Газарова шприцы и ножи, на белоснежный лифчик в руках Петренко, слушает шокирующие исповеди присяжных. Это, дорогие мои – то, что Эйзенштейн назвал «монтажом аттракционов».

 И писал Эйзенштейн так: «Аттракцион  (в  разрезе театра) – всякий агрессивный момент театра, то есть   всякий   элемент   его,   подвергающий   зрителя   чувственному   или психологическому   воздействию,   опытно    выверенному   и    математически рассчитанному  на  определенные эмоциональные  потрясения воспринимающего, в свою   очередь,  в  совокупности  единственно  обусловливающие   возможность восприятия идейной  стороны  демонстрируемого  – конечного  идеологического вывода».

 То есть, «аттракционы» нужны для того, чтобы воспринять идейную сторону художественного произведения. А что, если идейная сторона не подтверждается этими яркими образами, монологами, монтажом, а всего лишь декларируется? Назидательно и непреклонно.

 Михалков берет драматичную историю о двенадцати присяжных заседателях, соединяет ее с актуальной проблемой разорения Чечни и заявляет о своем долге нести ответственность за судьбы страны.

 Но, может быть, вы не согласны с тем, что образный строй фильма – это декларация неких идей?

 Только напомню финал фильма: Маковецкий беседует с «наэлектризованной» птичкой, предлагая ей сделать выбор: вылететь за окошко на мороз или остаться в теплом школьном спортзале. Птичка колеблется и… сигает в окошко. Уж на что Маковецкий умный актер, но монолог его, обращенный к птичке, весьма неловок. А тут еще икона, рядом с птичкой. Вот это и есть декларация, которая приняла очертания художественного образа.

 И завершить фильм Михалков никак не может. Перед сценой с птичкой его герой предлагает дружбу мальчику, после птички – чеченская собака несет оторванную человеческую руку, после собаки – еще одна цитата неведомого Тосьи. Тянем смыслы, тянем. Вытянуть не можем.

 Кем бы ни был наш друг Тосья, он не прав. Без правды быта человек не умеет постигать правду бытия. И Михалков сам это знает, ибо зачем же тогда эти диалоги «на грани нервного срыва»? Эти исповеди, в которых факты быта стремятся прорваться к истине бытия?

 Может, и случилось бы, если бы не страсть режиссера к проповедям.

 Люмет, да и Фридкин – не проповедуют. Просто (просто?) захватывающе, правдиво и сдержанно рассказывают. Страсти должны кипеть на экране. А рассказчик должен владеть собой. Чтобы хотя бы попытаться завладеть миром.

Информация о фильмах:

“Двенадцать разгневанных мужчин”, драма, 1957 год, США

Режиссер – Сидни Люмет

Сценарий - Реджинальд Роуз

Оператор – Борис Кауфман

Музыка – Кенион Хопкинс

В ролях:

Генри Фонда, Ли Джей Кобб, Джозеф Суинни, Эд Бегли, Джек Уорден и другие

“Двенадцать разгневанных мужчин”, смотреть онлайн:

“Двенадцать разгневанных мужчин”, драма, 1997 год, США

Режиссер – Уильям Фридкин

В главных ролях:

Джек Леммон, Осси Дэвис, Джордж К. Скотт, Хьюм Кронин, Тони Данца  и другие

 “12”, драма, 2007 год, Россия

Режиссер – Никита Михалков

Сценарий – Никита Михалков, Александр Новотоцкий-Власов, Владимир Моисеенко

Оператор – Владислав Опельянц

Композитор – Эдуард Артемьев

В ролях:

Никита Михалков, Сергей Маковецкий, Алексей Петренко, Сергей Гармаш, Михаил Ефремов и другие

А первый фильм Михалкова – прекрасен.

  Страшный фильм Марко Феррери

 

Номинанты на Оскар 2012

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>