Фильм “Ты и я” режиссера Ларисы Шепитько

Я продолжаю публикацию замечательных кинорецензий-заметок лауреата премии Союза кинематографистов СССР Марка Анцыферова. Статья о фильме “Ты и я” режиссера Ларисы Шепитько вышла в ивановской газете “Ленинец” в 1988 году. Но, конечно, актуальность этого фильма и заметок лишь косвенно и в незначительной степени связана с временем их создания. Статья публикуется без купюр – Автор сайта.

Фильм Ты и я 1971 год режиссер Лариса Шепитько


Правила игры

К выходу на экраны Центрального телевидения фильма Ларисы Шепитько «Ты и я».

Теперь уже чуть ли не мисти­ческий смысл видится в том, что пятнадцать лет назад, в день, когда Ларисе Шепитько испол­нилось 35, на страницах «Ленин­ца» открылась дискуссия об ее фильме «Ты и я». А спустя ров­но 4 года и 4 месяца, на страни­цах «Ленинца» появилась самая что ни на есть первая рецензия на «Восхождение», которую вско­ре, когда фильм получил Глав­ный приз X Всесоюзного кино­фестиваля в Риге, перепечатала газета «Советская Латвия».

В эти дни, когда отмечается полувековой юбилей выдающегося советского кинорежиссера Л. Б. Шепитько, представ­ляется весьма уместным и поучительным вернуться не полтора десятилетия назад и вспомнить о ленте «Ты и я», признанной в то вре­мя поражением ее созда­телей, но которую сама Шепитько, непроизвольно подводя итоги своего твор­чества в последнем данном ей интервью, определила как самую важную для се­бя картину. Тем более, что в ближайшее время ее — впервые! — собирается по­казать Центральное телевидение.

Это  сейчас стало  извест­но,  что стояло за  понятием кризисной  ленты в творче­стве достаточно зарекомендовавшего  себя  режиссера. Что   работе   над   ней   предшествовали     две     фильма-«полковника»     (т.   е.   поло­женные  на  полку):  «Родина электричества»   и   «В  трина­дцатом     часу     ночи»,     что вследствие поправок, с которыми      невозможно    было  согласиться,     рухнул   замысел «Белорусского вокзала» (через два года  подхвачен­ный   Андреем   Смирновым) и,   наконец,     сколь   драматична   была   производствен­ная  судьба   самого   фильма: «Ты  и  я»,  в  сценарии которого две равноправные сюжетные линии, сочтенные формализмом, были   искусственно   выпрямлены  в одну и двое из трех исполнителей главных ролей: Б. Ахмадулина  и  В.  Высоцкий — были   отклонены   вышестоящими   инстанциями   (на   экране их заменили А. Демидова и Л. Дьячков). А тог­да, когда еще никто не по­дозревал о том, что сцена­ристу Геннадию Шпалико­ву было отпущено жизни менее двух лет и с интер­валами в пять лет вслед за ним уйдут сначала Лариса Шепитько, а потом — исполнитель одной из глав­ных ролей Юрки Визбор, фильм «Ты и я» – эдак свысока и практически еди­нодушно — был признан досадным просчетом от­клонившихся с магистраль­ного пути кинематографис­тов.

Между тем в одном из эпизодов этой ленты ее авторы попытались как бы смоделировать реакцию зрителей. Неприкаянный Петр (Л. Дьячков), волею судеб оказавшийся в неко­ем забытом богом перифе­рийном аэропорту, никак не может найти себе места среди спящих, жующих и озабоченных пассажиров. Но тут он замечает на поле летчиков, умывающихся из брандспойта, и спешит при­соединиться к ним. Это умывание, в конце концов, заканчивается ребяческой шалостью, игрой: завладев брандспойтом, Петр с ног до головы окатывает хо­лодной водой и тех, кто умывался с ним только что, и тех, кто томится от скуки под навесом аэровокзала.

Подобно этой холодной струе, фильм Ларисы Ше­питько сумел взбудоражить, расшевелить своих тогдаш­них зрителей, хотели они того или нет и как бы они к этому ни относились.

Однако начнем с самого начала. Каков смысл назва­ния картины? Определить это не так просто, как мо­жет показаться на первый взгляд. Название, как и сам фильм, далеко не однозначно. Разумеется, то, что в нем выражена причаст­ность авторов к событиям, происходящим не экране,— вполне очевидно. Об этом же говорила тогда и сама Лариса Шепитько: «Пять лет назад или через два го­да я бы не смогла поста­вить этот фильм, потому что именно сейчас и для меня, и для Геннадия Шпа­ликова, с которым мы пи­сали сценарий, проблема тридцатилетних — это и на­ша проблема. И для нас, молодых кинематографис­тов, она так же актуальна, как, скажем, для героев фильма — врачей-нейрохи­рургов».

Итак, «Ты и я» — это ге­рой и автор. Впрочем, с тем же успехом эти место­имения можно отнести на счет зрителя и героя, а следственно — зрителя и автора. Однако все эти отношения являются так или иначе привнесенными в фильм. А что же подсказы­вает непосредственно его художественный материал? Диалоги представляют нам два варианта значений этой пропорции, Причем в обоих вариантах «я» – это Петр, что и дает право считать его проводником ав­торской идеологии. Вариант первый легко вывести по одной из начальных реплик Петра, обращенных к Саше: «Жить так, как ты живешь и как я живу, — нельзя». Заметим в скобках, что па­фос этой реплики негати­вен. Второй вариант выявляет позитивное решение альтернативы: «ты и я» — это Таня, роль которой сы­грала Н. Бондарчук, и Петр. Говорит опять Петр: «Слушай, раньше я тоже думал: или все от жизни, или она не нужна. Но ведь не бывает же так, что ни­кому не нужен. Кому-нибудь да нужен! — и ты, и я. Пока это чувствуешь — живешь».

Таким обрезом, расхожее представление о том, что сюжет фильма заклю­чен в рамки треугольника «Петр — Саша — Катя», обнаруживает свою несо­стоятельность. В фильме четыре героя, и Таня — персонаж определенно не менее значимый, чем, ска­жем, Катя.

Вообще надо сказать, что фильм построен удивитель­но, прямо-таки музыкально, Он весь состоит из тончай­ших параллелей, сцеплений и отголосков, которые раз­рывать или подгонять под какой-либо ранжир — про­сто кощунственно. Каждо­му тезису находится в фильме свой антитезис. А что касается синтеза, то это уже полномочие зрителей. И дело тут вовсе не в от­сутствии авторской пози­ции, как некогда считалось, а скорее — в приглашении к активному сотворчеству: думай с нами, думай, как мы, думай лучше нас.

Параллели… Описывать и перечислять их все было бы равноценным написа­нию монографии о фильме «Ты и я» или, как минимум, статьи для толстого журна­ла. Но все-таки попробуем назвать самые основопола­гающие из них.

Надо отдать должное, эпизод в цирке, являющий­ся кульминационным в раз­витии характера Саши (Ю. Визбор), «прозвучал» для всех, кто когда-либо размышлял о фильме «Ты и я». Однако никто почему-то не заметил, что в линии Петра с ним перекликаются сразу два момента. 1. Петр, блуждающий по живопис­ному привокзальному рын­ку, «клюет» на приманку эдакой экзальтированной простушки (кровь с моло­ком), которая на поверку оказывается вполне добро­порядочной супругой и ма­терью. Приняв чужие правила игры, Петр попадает в комичную ситуацию, испы­тывает некоторую нелов­кость, но отнюдь не уничи­жение, как это случилось с Сашей в цирке. 2. Эпизод с брандспойтом, с которого мы начали вспоминать фильм «Ты и я». Здесь Петр уже сам навязывает окружающим правила игры. Ситуация тоже комичная, не уже с другим знаком: Петр выходит победителем.

Два отношения к жизни нашли воплощение в обра­зах Тани и большеглазой, безнадежно больной девоч­ки — образах, параллель­ных друг другу. Таня, еще не успевшая осознать всей полноты и радости бытия, но уже угораздившаяся пережить личную драму («От завтрева мне ожидать нечего, от послезавтрева — тоже»), безжалостно отка­зывается, от жизни и вскрывает себе вены. И девочка, которая уже почувствовала вкус к жизни во всех ее проявлениях, вынуждена прощаться с ней, ощущая каждую снежинку, каждый глоток морозного воздуха, и все еще оставлять себе толику надежды, что это не самые последние ее на­слаждения.

Одним из ключевых лейт­мотивом фильма является тема спасения. Петр пы­тается спасти Сашу (неудач­но) от потребительского отношения к жизни и Таню (удачно) — от отрицания жизни вообще. В результа­те Таня оказывается его оправданием, а Саша, вку­пе с умирающей девочкой, — олицетворением его ви­ны. «Да разве Вы убили кого-нибудь?» — спрашива­ет Петра Таня. «Да, — от­вечает он. — И начал с се­бя, года три назад». Поистине, он «сам свой высший суд». Вмешательства авто­ров не требуется. Но надо ли спасать самого Петра? Что думают по этому пово­ду спасаемые им? «Не надо его спасать!»  — убеждает «неспасенный» Саша Катю, жену Петра. «Загляните лучше в себя, — советует Петру «спасенная» Таня. — Видимо, в самый раз. Себя и спасайте. Если еще оста­лось что спасать». Таня, по­жалуй, права. И самое тра­гичное в фигуре Петра — то, что помочь-то ему и не­кому, рассчитывать прихо­дится только на самого се­бя.

Критики, вещавшие в на­чале 70-х о «досадной не­удаче» Ларисы Шепитько, недоумевали, в частности, по поводу того, что о та­ланте Петра в фильме толь­ко говорится, но не пока­зана его «напряженная и богатая духовная жизнь». Да, талант Петра постули­рован, его функциональная сторона нарочито упрятана. Но почему бы нам не довериться авторской аттеста­ции и не принять предло­женные правила игры? Тем более, что речь-то в филь­ме идет как раз о сложно­стях реализации этой «ду­ховной субстанции». И если бы нам такую реализацию показали — получился бы совсем другой фильм, с другими законами.

А фильм «Ты и я» между тем продолжает жить на экранах, в тебе и во мне.

Марк Анцыферов

 ***

О фильме “Ты и я”,

драма, 1971 г., СССР

Режиссер – Лариса Шепитько

Сценарий – Геннадий Шпаликов

Оператор – Александр Княжинский

Композитор – Альфред Шнитке

В главных ролях:

Леонид Дьячков – Петр

Юрий Визбор – Саша

Алла Демидова – Катя

Смотреть фильм “Ты и я” онлайн

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>